Навязчивая любовная фантазия проявляется как устойчивое, повторяющееся психическое состояние, в котором человек проживает воображаемые отношения как более реальные и эмоционально насыщенные, чем фактический контакт с другим человеком. При этом физический контакт и знакомство в реальности могут быть даже не важны, поскольку ключевой феномен здесь — вытеснение реальности фантазиями. Другой нужен лишь как объект, который подпитывает эту фантазию и позволяет фантазировать о нём.
Такие любовные фантазии могут проявляться по-разному: в виде яркого фантазирования с попытками втянуть другого в эти фантазии и убедить его в их «реальности» или в виде навязчивого преследования объекта любви — не в агрессивной, но в навязчивой форме — с попытками убедить в том, чего на самом деле нет. При этом отказы другого человека игнорируются, слова воспринимаются избирательно, а фразы и другие сигналы трактуются не в соответствии с реальностью, а согласно внутреннему сценарию придуманных «отношений».
Однако это не просто мечты или симпатия. Ключевая особенность здесь — потеря гибкости: фантазия начинает «захватывать» психику и подменять реальность, вплоть до того, что человек на 90 или даже на 100 процентов может оказаться в выдуманной им концепции отношений. Взгляд, публикация в соцсети, случайно обронённое слово объекта любви трактуются однозначно — и только так, как предписывает внутренний сценарий.
Формируется очень стойкая эмоциональная зависимость от этих представлений и фантазий: разговоры или сцены встреч постоянно прокручиваются в голове и проживаются ярко и эмоционально. Связь с этим человеком ощущается как «особенная», очень глубокая, совершенно непохожая на другие отношения. Страсть и сексуальное влечение могут захватывать с головой, даже если не было физического контакта. Даже если человек в какие-то моменты осознаёт нереалистичность своих переживаний, остановить этот поток бывает очень сложно. Эмоции и образы оказываются сильнее реальности.
Как правило, это не случайный процесс, а попытка психики решить определённые задачи:
— компенсация дефицита близости и признания;
— поддержка самооценки через ощущение «выбранности»;
— регуляция одиночества, тревоги, пустоты;
— безопасное проживание чувств без риска реального контакта;
— способ справиться с фрустрацией в реальной близости и избежать её.
Фантазия здесь играет ключевую роль и выполняет функцию саморегуляции, но с серьёзным побочным эффектом — потерей контакта с реальностью.
Почему же такая фантазия становится навязчивой? Это может происходить при сильной неудовлетворённой потребности в привязанности, когда возникает внутренний конфликт: хочется близости, и одновременно есть страх вступать в какие бы то ни было отношения. Тогда фантазия о несуществующих отношениях становится механизмом, который как будто решает этот конфликт. Это также может быть способом справиться с опытом отвержения или недоступности объектов любви в прошлом. Кроме того, такая фантазия усиливается, когда человек испытывает серьёзные трудности с выдерживанием неопределённости в реальных отношениях. Фантазию гораздо легче контролировать и ею управлять, даже бессознательно, чем взаимодействием с реальным человеком. Это может проявляться и при склонности к идеализации или при сниженной чувствительности к телесным сигналам, когда человек буквально «живёт в голове» — в этом случае также нарушается контакт с реальностью.
Почему это разрушительно для самого человека и для другого? Другой перестаёт восприниматься как отдельный субъект и становится «носителем» фантазии. Контакт подменяется интерпретациями, выдуманными событиями и придуманными чувствами. Чем дольше это продолжается, тем хуже становится понимание реальных обстоятельств. Возникает парадокс: чем меньше реального взаимодействия, тем мощнее становятся «отношения» внутри.
И тогда велики риски:
— усиления зависимости и закрепления склонности к зависимым отношениям;
— разочарований при столкновении с реальностью, которые замыкают этот круг и побуждают снова уходить в фантазии;
— избегания живых отношений;
— застревания в иллюзии как в единственном источнике эмоций и ощущения полноты жизни.
Если говорить совсем прямо: это не любовь к другому, а внутренний процесс, в котором другой используется как фигура — как объект для саморегуляции, подпитки и стабилизации собственного состояния. Такой способ обращения с людьми разрушает способность строить здоровые отношения.
В завершение важно отметить: такого рода фантазии могут быть одним из (не ключевых) симптомов расстройства личности. Однако в этом случае должен присутствовать достаточно широкий набор признаков дезадаптации, и фантазирование о любовных отношениях будет лишь одним из элементов общей картины.
В частности, любовное фантазирование ярко проявляется как компенсаторный механизм при нарциссических расстройствах личности, когда другой используется как тот, кто должен поддерживать веру в совместную грандиозную фантазию — исключительных, почти «мистических» отношений. В этом случае значительная часть энергии направляется на то, чтобы убедить другого в «реальности» этой фантазии и вовлечь его в неё.