Когда ребенок кричит, убегает, не отвечает, бросает предметы, закрывает уши, отказывается садиться за стол или делает одно и то же действие много раз подряд, взрослым очень легко увидеть только проблему и поведение. Оно громкое, заметное, иногда изматывающее. Оно требует реакции прямо сейчас. И самое печальное — оно причиняет стресс часто не только родителям, но и самому ребенку. Дело в том, что ребенок взаимодействует с миром на уровне своих возможностей, на уровне своей регуляции и способности к более или менее сложной деятельности. Корректируя только поведение, мы упускаем более глубокую причину такого внешнего проявления. А это важно.
Но в DIRFloortime® мы стараемся не останавливаться на поверхности. Поведение — это не вся история. Часто это последняя видимая часть гораздо более сложного процесса: перегрузки, трудности с регуляцией, сенсорной боли, тревоги, невозможности объяснить, желания контролировать хоть что-то, усталости, растерянности или потери контакта.
Это не значит, что взрослые должны терпеть все и никогда не ставить границы. Границы нужны, полезны, особенно когда есть опасность для ребенка или других людей. Но граница в DIR не отменяет понимания. Мы можем остановить опасное действие и одновременно продолжать задавать себе вопрос: «Что сейчас стало для ребенка слишком трудным?»
Этот подход постоянно возвращает нас к идее целостного взгляда на человека. Нельзя адекватно помогать ребенку, если смотреть только на один симптом или одну область развития. Нужно понимать его индивидуальный профиль: как он обрабатывает сенсорную информацию, как регулируется, как планирует движение, как понимает речь, как выражает желание, как переносит новизну и близость.
Когда мы видим только поведение, мы часто начинаем бороться с ребенком. Когда мы видим за поведением сложность, у нас появляется шанс помочь. А когда мы диагностируем индивидуальные особенности ребенка (его актуальный уровень развития по ступеням функционального и эмоционального развития, его сенсорные особенности, его профиль здоровья и другое), у нас появляется четкий ответ на вопрос: что с этим делать. Мы работаем не с поведением, а с причиной.
Например, ребенок не «манипулирует», когда падает на пол в шумном торговом центре. Возможно, его нервная система уже не справляется со звуками, светом, запахами, ожиданием и требованиями. Ребенок не «ленится говорить», если не отвечает на вопрос. Возможно, в этот момент ему трудно одновременно удерживать контакт, выдерживать шумное или яркое помещение, понимать речь, подобрать ответ и справляться со взглядом взрослого.
Такой подход не делает ребенка «безответственным». Он делает помощь точнее. Мы начинаем искать не только способ остановить действие, но и способ поддержать регуляцию, снизить перегрузку, дать понятный сигнал, сделать коммуникацию доступнее, вернуть ощущение безопасности.
И здесь очень меняется позиция взрослого. Вместо «как заставить?» появляется «как помочь ребенку быть со мной и справиться?» Иногда это совсем другой путь. Но часто именно он и приводит к настоящим изменениям.